18.11.2012
Магия Снов

Наталья Соболева
Магия Снов


Сигил еще раз оглянулся вокруг, вбирая в себя мельчайшие детали окружающего пейзажа.
Их проклятие на него не действовало, но все же нужно быть осторожным. Мгновенно просчитав все в уме, он расставил охранные кристаллы по полученным точкам и попытался принять удобную позу внутри образовавшегося многогранника. Какое уж там удобство, когда кругом одни камни, даже трава не растет…. Вытянувшись на этом скудном ландшафте, Сигил закрыл глаза и сосредоточился. Медленно кружась, сознание погружалось в темноту…
Так сказал бы обычный человек, засыпая. Для Сигила же истинный свет начинался именно сейчас, когда, сосредоточив всю свою волю, он погружался в сон. Немедленно заснуть, именно в ту секунду, когда это необходимо – вот одно из первых умений, которому обучали в лицее. Не освоив этого, вовсе не стоило продолжать обучение.
Он часто с теплотой вспоминал лицей. Холодное белое здание, облицованное мрамором, в солнечную погоду слепило всем глаза. На здании красовались огромные буквы: «Институт психофизиологии». Это название служило одновременно и прикрытием от неудобных расспросов, и отводом глаз – ведь мало кто просто так зайдет в такое учреждение. Однако перед тем, кому был открыт вход внутрь, предстало бы удивительное зрелище. Сигил мог бы поспорить, что обстановка внутри удивила бы любого. Собственно, это вообще сложно было назвать обстановкой.
Едва пройдя пост охраны, вы обнаружили бы большой холл под открытым небом, мощеный брусчаткой и украшенный множеством небольших арок. От центра этого холла, часто засаженного кустами и деревьями, так что его можно было бы назвать и садом, вилось множество дорожек. Ни у кого пока не было времени пересчитать их, но было их здесь наверняка не меньше сотни.
По этим дорожкам ходили студенты во главе с учителями, обсуждая различные вопросы, связанные со Снами – и никто здесь и не подумал бы назвать это лекциями, а в тени рощ в отдалении группами стояли лежанки – для практических занятий.
Правда, в последнее время в лицее недоставало былого спокойствия, а выпуск Сигила и вовсе вышел за ворота на полгода раньше срока.
Даже Мудрейшие долго не могли понять, в чем же причина этих странных случаев. Из большого мира дошли новости, что за какой-то месяц в два раза увеличилось количество пациентов психиатрических клиник – и никто не буйствовал, но все ходили с хмурыми взглядами и понуро опущенными головами.
При дальнейших расспросах люди признавались, что им сложно…. думать. Сложно представлять, загадывать – и даже надеяться.

…Сны, конечно, дело таинственное. Но ведь и магия – тоже тайна. И соединение этих двух тайн получилось весьма мощное. Знаете, кто первым открыл нашу магию, которую мы совершенствуем уже более 100 лет? Университетский профессор. Тут нет ничего удивительного – он преподавал психологию.
Вы слышали о Фрейде? О бессознательном? Так вот, известно, что связь с бессознательным наиболее сильна у человека во сне, когда его не ограничивают рамки и условности реальности. Подсознание скрывает в себе очень большие возможности, и даже в нашем Лицее до сих пор не изучили их до конца.
Собственно говоря, я тоже намеревался стать ученым, проводить опыты, вести наше сообщество вперед. Но у студентов нашего выпуска не было альтернативы – все мы стали практиками поневоле, и вышли в мир в поисках Монахов Танатоса.
Говоря о мире, я имею в виду мир людей. Да нет, мы тоже люди, тоже две руки, две ноги, а что самое главное – мы тоже смертные. Но все же мы люди не совсем обычные.
Все, о гибели кого я когда-либо слышал, уже войдя в мир Сна, умерли именно во Сне. Но мозг их в это время не просто бодрствовал – он находился на пике своей активности. Во сне они боролись, и не всегда побеждали. Мы вообще не слишком часто выходим за рамки своего мира. По крайней мере, так всегда было раньше.


Сигил видел вокруг все тот же каменистый ландшафт, и все же он знал, что здесь все было совсем по-другому. Здесь действовали совсем другие правила. И здесь были те, кого нельзя увидеть… Высокая черная тень появилась у самого горизонта, и Сигил побежал. Магия и сама по себе отнюдь не была простым делом, не была она и всемогущей – не существовало иного способа догнать уходящего в горизонт, чем бежать, что есть сил.
На бегу камни выворачивались из под ботинок, и много раз он едва не падал, но все же оставался на ногах и несся вперед, разрывая дикой скоростью легкие на части.
Он бежал уже долго, и чувствовал, как начали стонать от непосильного напряжения мышцы в ногах, но проклятый каменный ландшафт не менялся – да и как он мог измениться?

…Иногда мы все же спали – так, как это понимают все люди на земле. Ведь, согласитесь, невозможно все время бодрствовать – и в реальности, и во Сне. И потому иногда мы уходили на сессии восстановления – так мы называли самый обыкновенный сон. Сознание наше, утомившись от непрекращающейся деятельности, не показывало в периоды восстановления картинок из прошлого или будущего – мы спали без сновидений. Спали долго, несколько суток кряду. Чтобы потом снова быть готовыми ко всему, что могло ожидать нас в двух мирах – мире реальном и том, который был создан энергией нашего подсознания.

Сигил бежал, зачерпывая ботинками мелкие камешки, а вокруг была все та же пустошь. И естественно – все время, пока он будет находиться в этом Сне, его будет окружать тот пейзаж, который он последним видел в реальности. Тень Монаха маячила на границе горизонта. Сигил заметил, что тому тяжелее стало бежать. Все-таки у них есть одно преимущество – выпускники академии чувствовали себя в мире Снов как рыба в воде. Монахи Танатоса скорее напоминали китов, которым периодически нужно глотнуть воздуха. Вот только погоня ему этого сделать не даст.
Сигил почувствовал, как в ботинке захлюпало. Нечего думать о море и китах, одернул он себя, а то так скоро еще и плыть придется. Беги.
Вдруг его осенило, идея сверкнула, словно молния. Вода, конечно! Ландшафт нельзя изменить, но ведь есть еще небо, само непостоянство, колыбель всех перемен! Стараясь не сбавлять скорости, Сигил сосредоточился. Белыми мазками потянулись с разных сторон облака, скоро ставшие серыми клубами.

…Странным образом все мы чувствовали себя соединенными друг с другом в мире Сна. Конечно, в некоторой степени это объяснялось самими законами этого мира. Ведь какие сны видит каждый человек? Верно, разные. У каждого свои. В мире Сна это тоже было так, и, попав туда, каждый из нас видел свою реальность. Но мир Сна потому и назывался миром, а не Мирами, что там все же действовали законы, общие для всех.
Но это не было единственной причиной. В мире Сна подчас происходило такое, что, если б мы не помогали друг другу, некому было бы уже бороться с тенями. И мы стояли друг за друга стеной – там, где наши индивидуальные под-миры пересекались.
Это, конечно, вовсе не означало, что в реальности – том небольшом кусочке реальности, который помещался в стенах нашего Лицея – все мы были большими друзьями.
Примером тому вполне могло служить то, как мы общались с Кин. Если это вообще можно было назвать таким нормальным словом, как «общение».


Все было бы ничего, если б с непонятным своим беспокойством все люди приходили бы к психологам. Но Сигилу потому и пришлось досрочно закончить Академию, что одними визитами к «лекарям душ» дело не ограничивалось, да и не все на это решались, таков уж человек. В городе выросло количество преступлений, а это уже было серьезно. Не то чтобы живущие в мире Снов выступали некими хранителями людей – но все же они сознавали, что данные им возможности не должны тратиться лишь внутри их тесного мирка. Да и потом, накрывающее весь город сумасшествие не могло не затронуть их самих, даже если они и не были ему напрямую подвластны.
Окончательно все решилось на внеочередном собрании Мудрейших академии Снов. Все собрались в дальней роще, Мудрейшие в центре на скамьях вкруг, студенты стояли на почтительном расстоянии. Сложив вместе все известные обстоятельства, словно камешки на чашу весов, Мудрейшие согласились с первоначальным предположением. И первое же погружение Сигила в Сон за пределами академии подтвердило – монахи Танатоса перешли к активным действиям.

Закрапал дождь – сначала мелкой водной пылью, потом каплями, медленно набиравшими вес и удлинявшимися. Сигил знал, что сейчас камни под ногами станут невыносимо скользкими, но зато теперь на его стороне еще одно преимущество. Влага заполнила воздух – и тем самым сделала магию более проводимой здесь. А вернее, мир этого Сна стал просто чуть более склонен к изменению, и Сигил, все еще переставляя уставшие ноги с максимально возможной скоростью, соткал из слов и жеста заклинание. Он никогда еще этого не делал, и чары просто не должны были сработать, по всем законам логики. Но – сработали, и ему удалось притянуть силуэт Монаха хоть на шаг к себе, оторвать его от горизонта. Он чувствовал, что времени сна осталось немного, а мозг скоро взорвется от боли и перенапряжения в ногах.

…Кин, тонкая девушка с волосами цвета золотой осени, училась на нашем курсе. Я хорошо помню ее внешность. Кудрявые рыжие волосы – не копна даже, а словно перина. Тонкая фигурка. И ее любимый широкий рыже-бежевый шарф, под которым она скрывалась и в чьих мягких объятиях казалась еще более хрупкой. Теперь ей тоже пришлось выпуститься, и я не знал, где она сейчас. Если справлюсь со своей задачей – то, может, успею дотянуться до ее Сна. Хотя… вряд ли у меня получится туда проникнуть. Что ни говори, а я был простым рядовым в этой битве, тогда как Кин наверняка была отведена какая-то особая роль. Ей, как никому, удавалось менять свой Сон, она могла забираться на другие его уровни. На месте Мудрейших я дал бы ей сложнейшее задание, в средоточии монахов Танатоса. Но самому мне этого вовсе не хотелось бы. Как бы ни остра на язык, ни придирчива была Кин, ни за что не отправил бы я ее на такое задание. Ведь оно было одновременно и самым опасным – не каждый мог выбраться из тех глубин, куда пришлось бы спуститься…
Еще шаг, еще заклинание…


Еще шаг, еще заклинание – и Сигил почувствовал, что его вырывает из сна. В следующую секунду он открыл глаза и почувствовал дрожь собственного тела. Мышцы здесь не болели, но бег и неумелые, пущенные наудачу заклинания в мире Сна сделали свое дело, и по лицу катились крупные капли пота. Сигил приподнялся на локте. Удалось ли ему? Так сразу и не узнать.
Монахи избрали тонкий путь, куда уж тоньше – человеческое подсознание, человеческие сны. По иронии этой коварной жизни – самая неисследованная сфера.

…Как писал Лем – странно, что мы, стремясь в иные сферы, меньше всего знаем о нас самих. Ученые мало что могут здесь сказать, да и мы часто действуем наугад. Сны – колоссальный источник энергии, они дают людям силы справиться с каждым следующим днем. Монахи, так же, как и мы, достаточно долго изучали сны и мир Снов. Меня всегда удивляло, насколько противоположны наши выводы – там, где мы видели безграничное поле для развития, познания и магии, они думали о том, какой запас сокрушительной силы могут здесь почерпнуть.
Насколько я знал, монахи Танатоса были довольно-таки малочисленны – видимо, это и было одной из причин, почему они так хотели нарастить мощь. Однако небольшое число их соратников вовсе не уменьшало угрозы, которую они представляли. То, что происходило сейчас, это только доказывало. Они избрали своей целью сны людей, самых разных, потому что первыми поняли, как беззащитны люди без снов – и какую силу таят сами их сны. Если уже сейчас, как мы могли полагать, на первых этапах их деятельности, очевидны были сокрушительные последствия для отдельных людей, что же будет… Очевидно, следующий их шаг мы просто не должны были допустить.
Я поднялся на ноги. Мне нужно было быстро добраться до следующей точки, а для этого необходимо было еще взобраться выше по горе.


Наконец, нужная площадка замаячила впереди. Здесь дул сильный ветер, но это еще можно было перетерпеть. Оглядевшись, Сигил понял гораздо более важное – на узком уступе очень, очень сложно будет расставить охранные кристаллы. Сколько не изучали они Сны, заснуть стоя еще ни у кого не получалось, а значит, нужно достаточно места, чтобы улечься хотя бы на боку. Сигил покачал головой – когда он опустился на камни, кристаллы оставалось ставить только совсем вплотную к телу.

…Один из кристаллов даже касался меня своей холодной гранью, а это было неправильно. Но что же делать? Оставалось лишь немедленно закрыть глаза и погрузиться в Сон, чтобы не опоздать.
Как и всегда, тот же ландшафт вокруг, а точнее, почти полное его отсутствие – края уступа, небо и трава где-то далеко, далеко внизу. Но нет, что-то было не так, что-то разительно отличалось. Только почему я не могу понять, что именно?


Что-то разительно отличалось. Холодный ветер резал тело, и словно что-то полое жгло душу изнутри. Сигил огляделся – раз, другой, но так и не отыскал тени монаха ни на горизонте, ни ближе. Возвращаться назад было бессмысленно – оставалось только идти дальше, вверх по горному склону. Глянув вверх, Сигил ахнул – там, где положено было быть белоснежному облаку, вершину горы окутывала слоистая тьма. Все-таки случилось… Теперь нужно быть еще внимательнее. Он снова обвел взглядом окружающий ландшафт. Прямо на камнях он заметил маленькие, белые цветочные бутоны, еще чуть-чуть – и распустятся в невероятной красоты цветы. Вот оно, теперь ясно, где он очутился. Сигил мрачно усмехнулся. Все привлечь пытаются. Стоит обычному человеку случайно попасть в этот Темный Сон, и он неминуемо заинтересуется прекрасными цветами, да еще растущими прямо на скалах. И тогда вытащить его будет чрезвычайно сложно…
Однако нужно срочно найти способ выбраться самому, иначе он не только задание не сможет выполнить, но и вовсе… Если людей Монахи Танатоса специально заманивают, чтобы сделать своими сторонниками в реальном мире, то их, выпускников Академии, здесь просто растворяют. На то и нужны были охранные кристаллы.

На то и нужны были охранные кристаллы, но в этот раз они не сработали – все же не зря мне показалось, что уступ скалы был слишком крошечным – расстановка кристаллов оказалась неправильной, и защита действительно не сработала. Вот я и попался. Однако сетовать некогда, такова уж жизнь в полевых условиях, и для досрочных выпускников никто не делал скидок – скорее уж наоборот, как раз мы-то и попали в самое пекло.
Я отчаянно искал, за что бы зацепиться. Вот когда я понял причины горячих споров Мудрейших на том последнем перед моим выпуском собрании! Нам еще не успели выдать амулеты, только и сделали, что тесты провели – кому какой символ принадлежит, и как его воплотить. Но вот на последнее как раз времени и не хватило, и именно потому многие в комиссии не хотели нас отпускать так скоро. Ну, теперь уж придется выбираться самому.
Я, я-во-сне, закрыл глаза. Вспоминай, вспоминай – вспомни что-то такое, за что захочется зацепиться, о чем не надоест думать снова и снова. Думать – и возвращаться в реальный мир, словно выбираясь из зловонного болота. А Темный Сон, по сути, и был болотом. Задержишься надолго – останешься здесь навсегда. Будешь дергаться и паниковать – утопнешь еще быстрее…
Чтобы вырваться из этой трясины невредимым, мне нужна была спасительная веревка, свитая из светлых, дающих надежду мыслей и образов. Но как раз здесь отыскать такие мысли было сложнее всего – этот Сон незримо давил на сознание, все увеличивая нажим. Словно некий фильтр, поставленный наоборот, он пропускал лишь все плохое и мрачное, и с каждой секундой сопротивляться этому было все сложнее. Я медленно, но неумолимо погружался.
Что же? Родителей я не видел уже много лет, с тех пор, как поступил в Академию. Друзья? Были товарищи, но настоящих друзей… наверное, еще не нажил. Но должно же, должно что-то быть, просто не может не быть!
Вдруг маленькой, яркой звездочкой вспыхнуло – Кин. Кин? Да нет же. Девушка-осень. Неужели правда? Неужели такое может быть?
Стой, стой! Ты подумаешь об этом потом, и во всем разберешься. Сейчас же – вперед, наверх, к реальности! На территорию ее Сна мне сейчас нельзя, потяну за собой темноту. Надеюсь, мы еще встретимся в этой самой реальности.


Просыпаясь на холодном тесном уступе, Сигил шепнул, словно выдохнул:
- Кин…

2012
Автор: GothicDivine
Категория: Осенний конкурс

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Регистрация Вход