Чистосердечное признание

Меня зовут Лодягина Наталия Константиновна, мне 47 лет, из них 27 лет я живу с Лодягиным Валентином Ильичом, три года гражданским браком, остальное время — регистрированным, вплоть до момента, когда я причинила ему смерть, то есть до 26 октября 2012 года, о чем я и имею целью заявить в своем чистосердечном признании. Находясь в браке, мы с Лодягиным Валентином Ильичом дали жизнь двум сыновьям — Василию 1990 года рождения и Николаю 1994 года рождения. Василий, будучи половозрелым и совершеннолетним, проживает с 2010 года у своей сожительницы Марины Викторовны Новоселовой, 1988 года рождения, русской. Николай ныне отдает долг Родине, служа в вооруженных силах (учебная часть № 249, г. Иваново, инженерные войска). Оба сына на момент причинения мною смерти Лодягину Валентину Ильичу дома отсутствовали.
Я, Лодягина Наталия Константиновна, заявляю, что причинила смерть своему законному супругу Лодягину Валентину Ильичу при следующих обстоятельствах.
Оба наши сына родились в 1990-х годах. Мы с супругом вынуждены были очень много работать, чтобы поднять их. После рождения Николая в 1994 г. фактически перестала функционировать интимная сфера нашей жизни. Мы настолько выматывались, что нам некогда было заниматься друг другом и не хотелось. У меня ситуация усугублялась кормлением грудью и большой нагрузкой, связанной с детьми. Я к тому же работала на дому и вела домашнее хозяйство, так что к ночи валилась в кровать снопом. Мой супруг Лодягин Валентин Ильич постоянно пропадал на работе, они с другом открыли небольшое ЧП по пошиву рукавиц из списанных армейских одеял. Приходилось много времени и сил уделять организации и налаживанию производства, поэтому он тоже не проявлял заинтересованности в половом общении.
Наша жизнь складывалась трудно, но мы выживали — так прошли 1990-е годы, наступили 2000-е, и стало легче. Дети ходили в школу, дела у супруга наконец-то сдвинулись с мертвой точки и потихонечку пошли в гору; я получила дополнительное образование от биржи труда (бюро трудоустройства) — прошла психологические курсы, устроилась психологом в школу, где учились дети. У нас стало посвободнее с деньгами, несколько раз супруг отправлял меня с сыновьями в Турцию, сам с нами не ездил из-за обилия работы. Мне была куплена шуба рыжей лисы, появились суммы, которые я могла тратить на себя — на одежду и поддержание хорошей формы.
Казалось бы, наша жизнь налаживалась. Однако мы с супругом все более отдалялись. У нас не было месяцами интимной близости; в силу разницы интересов дружеское общение тоже не складывалось. Мы жили как уважительные соседи, не сближаясь и не нарушая пространства друг друга.
Я изо дня в день была сосредоточена на своих и чужих детях, быте, ведении домашнего хозяйства. И «вдруг» мне исполнилось 45. Коллеги поздравляли меня, я накрыла стол, мы выпили, разговорились по-женски (у нас чисто женский коллектив). Стали обсуждать свою личную жизнь; многие учительницы разведенные или вовсе не были замужем. Они делились своими сложностями, первая из которых — негде познакомиться с мужчинами, по-хорошему завидовали мне… Но я была с ними откровенна: нечему завидовать, я замужем только формально, у меня с супругом давно все позади. Мы спим на разных постелях, мы совершенно чужие люди, просто удобно жить на одной территории.
Проговорив свою проблему, я потом долго думала над ней. Анализировала свою судьбу, свою линию поведения… Я никогда не изменяла мужу, у меня в мыслях не было ничего такого. Между тем мне уже 45. И я еще достаточно красива, можно сказать — у меня расцвет перед закатом. Сыновья выросли, и скоро я стану бабушкой. Но пока-то я женщина, а у меня нет женского счастья, нет мужчины, который бы любил, хотел меня, жил мною. И я не знаю, где и как найти своего мужчину.
С этого дня — со своего дня рождения, когда мне исполнилось 45 — я стала задумываться, как устроить свою женскую судьбу. Попытки найти любовника «традиционным» способом не увенчивались успехом. Я зарегистрировалась на сайте знакомств, благо владею интернетом. Было несколько встреч. Мне категорически не понравились пришедшие на свидания мужчины. Все они выглядели неудачниками и, как я, будучи психологом, поняла, имели внутреннюю нескомпенсированность. Это были не самодостаточные люди, желающие от щедрот своей души и жизни делиться с другими, но люди мнительные, закомплексованные, ущербные, завистливые и… обреченные. Я удалила свою анкету после нескольких неудачных знакомств и поняла, что мне нужно в первую очередь ответить себе на вопрос, каким должен быть мой мужчина. Ведь те, кого я встретила, не виноваты в том, что они мне не нравятся; я просто не задала критериев.
Пыталась ли я как-то наладить отношения с мужем? Формально — да. Я несколько раз затевала разговоры об интимной сфере, но он отмалчивался или переводил все в шутку. Из этого я сделала вывод, что я как женщина его совершенно не интересую. Кроме того, тот образ идеального мужчины, который я уже начала формировать, вырабатывая и задавая критерии, совершенно не накладывался на моего супруга. То есть супруг критериям не отвечал.
Окончательно сформулированы требования к мужчине были в течение месяца. Я занесла их в специальный файл, нашла в сети программу и ввела необходимые параметры для моделирования портрета своего избранника. Наше визуальное знакомство (день, когда я получила его портрет) состоялось 24 октября 2010 года. Я назвала своего мужчину Питером.
Теперь, когда я знала, какой Питер, представляла его себе как живого человека из плоти и крови, необходимо было решить вопрос, как с ним встретиться. Я психолог, и мне категорически ясно, что человеческая мысль материальна. Питер, смоделированный из моих мыслей-желаний и обретший с помощью компьютерной программы трехмерность, должен был материализоваться — чтобы прожить со мной счастливую, прекрасную жизнь, полную любви.
***
Я искала возможности, четко помня заповеданный Христом путь: «Толцыте, да отверзется вам». Ведь, говоря проще, это означает: будь настойчив — и получишь искомое.
Сначала идей не было никаких. Но, внимательно вслушиваясь и вглядываясь в информацию, приходившую ко мне по разным каналам, я вышла на методики осознанных сновидений. Поняв, что с их помощью можно создавать параллельную реальность и пребывать в ней, проживая альтернативную жизнь, я с энтузиазмом взялась за дело.
Подумайте только: мы, люди, до трети жизни тратим на сон; а что мы имеем в результате кроме релакса для тела? По большей части — ничего. Мы не живем во время сна, не узнаем новое, не испытываем эмоций, не путешествуем… Как придется засыпаем, что придется видим в снах, куда придется проваливаемся. Всем известно, что, когда сознание отключается, наступает время бессознательного. Но мы не удосуживаемся выстроить с ним диалог, относясь к нему как к какой-то священной корове. Между тем треть нашей жизни остается непрожитой, вернее — недопрожитой, и это нечестно по отношению к самим себе!
Я начала осваивать техники сознательного сна. У меня была цель встретиться с Питером — и я постепенно двигалась к ней.
Сначала училась просто оказываться во сне в заданном месте: в лесу, у реки, в готическом соборе. Когда результаты стали стабильными, я стала усложнять задачи, которые ставила перед собой перед каждым погружением в сон. Для лучшей результативности я стала применять небольшие дозы психотропных веществ. Динамика радовала — у меня постепенно формировалась иная реальность, иная жизнь, то есть альтернатива тому, с чем я сталкивалась наяву. Впрочем, с течением времени эта альтернативная реальность стала настолько выпуклой и стабильной, что мне уже трудно было определить, какая из двух жизней, которые я веду, настоящая, а какая — смоделированная моим бессознательным во сне.
Я перестала шарахаться во сне по разным объектам, приучила себя жить в одном и том же месте. Это был дом на берегу озера. Я каждый раз, погружаясь в сон, возвращалась домой — по тропинке среди цветочных клумб. Я поднималась на крыльцо, вытаскивала из сумки ключ, отпирала дверь… Придя домой, я осуществляла всегда одни и те же необходимые действия — открывала форточки, чтобы проветрить застоявшиеся помещения, полевала цветы в горшках, разводила огонь в камине. Потом поднималась по деревянной лестнице на второй этаж, в спальню, открывала шкаф, переодевалась… Изо дня в день (вернее — из ночи в ночь) я занималась нехитрыми работами в доме и в саду, так что погружение произошло полное.
Я ждала момента, когда придет время населить свою альтернативную реальность животными. Это крайне важный этап методики, потому что после животных следуют люди. Схема такая: сначала обучаешься оказываться во сне в заданном месте и совершать заданные действия, затем — в одном месте из раза в раз, затем привыкаешь к вещам в избранном тобой месте, затем заводишь растения и наблюдаешь изо дня в день, как они меняются, затем — животных, у каждого из которых свой характер, и учишься из раза в раз сохранять воспоминания о прожитых с животными ситуациях (необходимо, чтобы и они помнили все прожитые ситуации, чтобы между всеми вашими взаимодействиями прослеживалась преемственность), затем населяешь свой мир людьми.
Я завела сначала трехцветную кошку Фросю; затем, когда я привыкла к ней, а она ко мне, — щенка таксы Буча. Почти месяц потребовался на то, чтобы освоить взаимодействие с этими новыми персонажами и отладить их взаимодействие между собой.
Когда все уже совсем хорошо работало, пришло время встретиться с Питером. Я очень долго морально готовилась к этому; много раз представляла, как оно будет.
Стоит ли говорить, что моя жизнь наяву стала весьма формальной; я механически выполняла все необходимые действия (пребывала на работе и решала вопросы со своими подопечными, обслуживала семью, о чем-то говорила с сыновьями и мужем), но мыслями и душой была в своей альтернативной реальности — то есть постоянно думала о своих снах, с нетерпением ждала в течение дня времени перехода.
И вот в какой-то из дней я поняла, что далее нечего тянуть, встреча с Питером состоится нынешней ночью, так будет.
…Погрузившись в сон, я, как обычно, прошла по тропинке к своему дому, поднялась на крыльцо, отперла дверь. Ко мне бросились мои животные, Фрося с громким урчанием терлась об ноги, Буч весело скакал и норовил лизнуть руку. Я сказала им привычные ласковые слова, погладила, наполнила миски. Я улыбалась и волновалась от одной мысли, что сегодня пришла не к ним. Сегодня решится моя, наша жизнь…
Я поднялась в спальню, села перед туалетным столиком, чтобы подкраситься… Взяла косметичку и вдруг заметила, что у меня трясутся руки…
Мне все же удалось привести себя в порядок. Я надела свое любимое голубое платье и накинула на плечи шаль дымчатого шелка. Перекрестилась на иконы в углу, присела, потом решительно встала: пора.
Когда я выходила из дома, Буч увязался за мной. Я хотела было запереть его с Фросей. Но потом подумала, что он может в случае неловкости разрядить ситуацию…
Мы вышли за калитку и отправились к озеру. Стоял теплый тихий вечер, на траву только-только пала роса, и я чувствовала ее ногами, обутыми в легкие босоножки. Буч, радостно погавикивая, несся впереди, я никуда не торопилась, вдыхая воздух, напоенный сладкими ароматами цветов.
В какой-то момент я перестала видеть собаку, но не беспокоилась — я контролировала ситуацию и знала, что должно произойти дальше. Тем не менее мужской голос — голос Питера — прозвучал неожиданно для меня:
— А ты откуда здесь взялся? Тихо-тихо… Распугаешь мне всю рыбу!..
Дальше последовал характерный плюх — это Буч прыгнул в воду и, видимо, начал свой коронный заплыв.
Я ускорила шаги и оказалась на берегу. На мостках спиной ко мне стоял высокий светловолосый мужчина со спиннингом и наблюдал за маневрами Буча в воде. Тут же была расстелена клеенка, на которой «отдыхали» несколько выловленных мужчиной рыб.
Он повернулся ко мне и спросил:
— Ваша собака?
— Его зовут Буч, — улыбнулась я.
— А меня — Питер!
— А меня — Натали!
…Этим вечером мы не могли наговориться. А Буч все прыгал и прыгал вокруг нас, а потом бежал впереди, показывая дорогу домой. Мы решили сварить уху, но, едва разложив рыбу, забыли о ней — мы любили друг друга прямо на полу, у камина, и это было восхитительно, я никогда до сих пор не испытывала такого наслаждения…
В течение остатка ночи мы еще несколько раз пытались приготовить еду, но оказывались в объятиях друг у друга и снова и снова занимались любовью. И это было настоящее счастье! Под утро я с неохотой отправилась в душ, оделась, поцеловала Питера и своих зверей и отправилась… на работу — то есть в реальность яви.
Питер остался в доме, который с этой ночи стал нашим. На прощанье он пообещал мне, что встретит меня ухой…
Я не знала в этот день, как дожить до вечера. Как назло, вечером мужу взбрело в голову обратить на меня внимание. Я пыталась отнекиваться, но он требовал секса и в конце концов секс состоялся — это было омерзительно. Я чувствовала себя как использованный презерватив (если использованный презерватив, конечно, может что-то чувствовать); муж тут же захрапел, а я плакала в подушку, и в голове стучало: «Все пропало!» В самом деле — как я стану смотреть в глаза Питеру? У нас с ним только все начинается, а тут…
Я долго не могла успокоиться и заснуть. Пришлось прибегнуть к помощи химии. И все-таки сон пришел, правда, уже под утро.
…Питер обнял меня на пороге. Фрося и Буч деликатно ждали своей очереди поприветствовать хозяйку.
— Я боялся… что ты не придешь… — прошептал он, прижимая меня к себе — и я слышала, как бьется его сердце.
— Что ты, что ты… Я не могу без тебя… Не могу… И никогда не смогу… — мои пальцы путались в его волосах, я физически ощущала, как сердце раскрывается ему навстречу, мне хотелось охватить его всего — сердцем, руками, ногами, губами… Как я жила раньше? Чем? Зачем?
Мы не могли оторваться друг от друга долго-долго и в какой-то момент дошли до полного изнеможения. Тогда Питер посадил меня перед камином и принес обещанную уху. Она оказалась обжигающе пряной, мы ели, сидя голыми на полу, и это было такое блаженство!
А потом я снова ушла, чтобы снова прийти.
Так постепенно наша жизнь вошла в колею. Я ничего не говорила Питеру о своей альтернативной действительности, и он не расспрашивал меня о моей «работе». Мы слишком дорожили временем, проводимым друг с другом, чтобы разговаривать на скучные, не важные нам темы.
Мои дни пролетали незаметно, в ожидании ночей. И чудесные, наполненные страстью и нежностью ночи незаметно сменялись унылыми утрами — я испытывала словно похмелье. Я вся была там, в моей другой жизни, которая стала для меня главной. Меня раздражали разговоры и общение наяву, мне казалось, что они нарушают что-то важное, расхолаживают меня, требуют включений и энергии, которую я не хочу расходовать на пустое.
В мое отсутствие Питер что-то делал по дому, ловил рыбу, ухаживал за нашим садом и животными, ездил за продуктами в супермаркет. У нас всегда были деньги. Они лежали в верхнем правом ящике антикварного бюро в спальне; впрочем, мы не придавали им значения — деньги ничто, главное — отношения.
Каждый день был для нас как праздник, мы жили с ощущением счастья и гармонии, никогда не разлучаясь в своей реальности. В какой-то момент я спросила Питера, как он относится к идее завести ребенка. Он ничего не ответил, но я увидела, как засветились его глаза… Господи, какое это было счастье!
***
Но муж спутал мне все карты.
Однажды я вернулась домой, к Питеру, но вместо него меня, как в старые времена, встретили Буч и Фрося. Из глубины дома раздавался приглушенный голос Питера — он с кем-то разговаривал по телефону. И это было странно.
Через пару минут он вышел ко мне, радостно возбужденный, и сообщил:
— Ты знаешь, у меня наклевывается выгодное дельце!
— Какое дельце? — у меня опустились руки. Я ничего такого не планировала, что за самодеятельность?
— Представляешь, меня пригласил в свой бизнес один мужик…
— Какой мужик? — простонала я.
— Я вас познакомлю, — заговорщически подмигнул Питер. Он неуклюже обнял меня и вместо того чтобы повлечь в спальню, пригласил к столу.
— Понимаешь, какое дело, — его будто распирало от гордости, — мне неловко, что я все время сижу дома. Как приживал какой-то… Все мужики как мужики, а я пустил корни в твоем доме, ничего не делаю толком, альфонс какой-то…
— Что ты говоришь? — жалко пролепетала я, но уже понимала, что происходит, произошло нечто ужасное. — Это наш дом, а не мой. Все мое — твое, как может быть иначе?
— Это ты пойми… — Питер посмотрел мне в глаза. — Ты женщина, но даже тебе необходимо каждый день ходить на работу. Ты бы спятила в четырех стенах…
Как он был не прав, но я ничего не могла возразить — я просто не знала, что сказать. А он продолжал:
— А каково мне?.. Сама подумай… Сначала, на гребне эмоций, все было вроде бы хорошо: мы с тобой занимались сексом, а потом я отсыпался. Но страсти-мордасти улеглись… Натали, ты понимаешь меня? Я же не бык-осеменитель. В жизни каждого мужчины должно быть дело!
Я хотела возразить: «Ты не каждый мужчина, ты — МОЙ МУЖЧИНА, и я не хочу, чтобы какие-то дела отвлекали тебя от меня», — но побоялась. Питер же истолковал мое замешательство по-своему:
— Я знаю, что ты беспокоишься о нашем будущем. Не бойся ничего, я люблю тебя, и мне никто другой не нужен. Я не посмотрю ни на одну женщину, клянусь… И… ты ведь сделаешь меня отцом? — вкрадчиво прошептал он, обнимая меня.
— Каким делом ты собираешься заняться? — спросила я, отстраняясь. Он говорил о «гребне эмоций», выходит, сейчас никакого «гребня» уже нет? А что есть? Рутина? То, что я принимаю за страсть, с его стороны — выполнение обязанностей «быка-осеменителя»? Что происходит? Чего я не учла?
— На меня вышел совершенно замечательный человек — честный, умный, ко всему прочему — отличный семьянин, — порадовался моему интересу Питер. — У него жена-красавица, двое взрослых сыновей, отлично отлаженный бизнес… Он обещал завтра зайти к нам. Я уверен, что он тебе понравится. Представляешь, начал в девяностые, открыв фирму по изготовлению рукавиц из списанных солдатских одеял…
У меня все поплыло перед глазами. Речь шла о моем супруге. Но каким образом он влез в эту мою жизнь? Как он узнал о Питере? Что происходит?
Поверх этих вопросов во мне звучало: «Тревога! SOS! Нельзя допускать, чтобы они встретились! Муж сломает мое счастье. Он уже наделал гадостей, соблазнил какими-то своими предложениями Питера… Даже если мне удастся воспрепятствовать встрече у нас дома, муж все равно не успокоится, пока не заберет у меня любимого. Он перетянет Питера. Что мне делать?»
***
Ответ пришел сам собой. Я поняла, что надо устранить супруга, иного выхода нет.
Я сказала Питеру, что у меня неотложные дела и надо срочно уйти. Прощание вышло скомканным, но было не до сантиментов.
…Я вышла из сна и оказалась в реальности №1. Была ночь. На соседней кровати негромко похрапывал мой супруг, Лодягин Валентин Ильич. Мы были одни в квартире.
Я тихо встала, прошла на кухню, взяла самый острый нож, вернулась в спальню, включила ночник, чтобы видеть голову мужа, и изо всех сил ударила его ножом в область сонной артерии. Потом очень быстро еще раз и еще раз. Он судорожно открыл глаза, но кровь уже била фонтаном, и он потерял сознание, а вскоре — умер.
Я позвонила в полицию и сказала, что убила своего супруга.
Сейчас ко мне едут следователь и доктор — для констатации смерти. А я, пока жду, допишу это чистосердечное признание, приму свой препарат и засну. Я должна вернуться к Питеру. Уверена, что у нас все наладится. Я ничего не стану ему говорить о происшедшем. Просто его потенциальный компаньон завтра к нам не придет и больше не станет соваться со своими идиотскими предложениями.
Если меня осудят, это ничего не изменит в нашей жизни. Я буду, как и прежде, по утрам уходить из дома, а по вечерам приходить. У нас всегда будет достаточно денег, Питер станет ждать меня, страсть вернется, а потом у нас родится ребенок.
26 октября 2012 года, Лодягина Наталия Константиновна

Автор: inessa_bar
Категория: Осенний конкурс

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Регистрация Вход